gvardei (gvardei) wrote,
gvardei
gvardei

Categories:

Я САМ КАК ОН ЕСТЬ (29)

Снимок

67.

Дальнейший мой рассказ мог бы быть совершенно обстоятелен и подробен, но я боюсь утомить Просвещённого Читателя всей этой суетою и обилием повторов. Потому ограничусь, во-первых, базовым алгоритмом:

Посетив очередной уровень, мы присоединяли к своей группе очередных Пантеона и Гвардея, после чего всегда находили способ подняться к следующему небу и, преодолев его, оказаться на уровень выше.

Нет слов, нас порой охватывало чувство прикосновения к дурной бесконечности, особенно после преодоления, кажется, тридцатого либо тридцать первого уровня. Не меньшее замешательство невольно охватывало и от всевозрастающего обилия наших alter ego, – нетрудно посчитать, что к тому же тридцатому уровню нас было уже более шестидесяти персон плюс Алевар Шикса, который к тому времени совершенно освоился и стал выполнять обязанности маркитанта и фельдшера.

У нас с Пантеоном, право, возникли серьёзные проблемы касаемо взаимоотношений со своими двойниками. Было совершенно непонятно, как, собственно, к ним относиться? То, что они – это мы, а мы – это они, сознание принимало крайне неохотно. Причин тому было немало, и самая главная, - наблюдая за ними, своими, казалось бы, «другими Я», то и дело приходилось ёжиться и кривиться. Вели они себя странно, небрежно, неестественно, порой и вовсе отвратительно, по-скотски.

Помню, на десятом уровне четверо Пантеонов и двое Гвардеев вовсе устроили погром в штучном отделе гастронома «Юбилейный», под шумок вынеся из подсобки три ящика вина «Эрети». Они утащили их в привокзальный сквер и там, буквально за пару часов вылакав чуть не сорок бутылок, затеяли совершенно безобразную драку.

Я, узнав об этом от Шиксы, который, помимо перечисленных обязанностей, оказался и прилежным сикофантом, - так вот, я поспешил в сквер, где с каким-то странным чувством стал наблюдать, как два совершенно невменяемых Пантеона лупасят ногами третьего, а Гвардей, сидя верхом на поверженном Гвардее, совершенно искренне душит оного. Четвёртый Пантеон валялся под ёлкой и некрасиво спал.

68.

Разогнав весь этот бедлам, мы с Пантеоном поняли, что следует принимать какие-то экстраординарные меры. На следующий день в том же привокзальном сквере мы устроили общее собрание. Первым делом мы устроили публичную порку для провинившихся. Право, это было ещё более странное зрелище, нежели вышеописанная драка. Manus manum lavat. Рука руку порет.

После того, как рыдающие от стыда и унижения Пантеоны и Гвардеи застегнули штаны и встали неподалёку отдельной группой (сидеть им, разумеется, стало затруднительно), вперёд вышел Пантеон и, достав из кармана сложенный вдвое лист, произнёс спич:

-Друзья! Собратья! Наперсники мои! Я понятия не имею, каков смысл всего происходящего. Я, так же, как и вы все, совершенно не понимаю, к чему мы идём, что ожидаем увидеть в результате, если таковой всё же существует.

Разумеется, что такие настроения не способствуют ни нашему единению, ни координации наших усилий. Разброд и шатание, вот что нас поражает день за днём, вот что в недалёком будущем погубит нас всех. Если мы не сможем взять себя в руки, если мы не сможем, сцепив зубы, достойно продолжить наш путь…

Тут голос Пантеона сорвался. Он бессильно рухнул на скамейку, вокруг которой валялось два десятка пустых бутылок «Эрети» и, закрыв лицо руками, глухо зарыдал. Мне пришлось принять из его слабых рук лист бумаги и продолжить:

-Дадим же клятву, братья. Если мы смалодушничаем, если мы изменим целям, нам неведомым, но по умолчанию благим, то пусть уготованы нам будут поток и разграбление, пусть падёт на нас наше коллективное презрение, и скажем мы так: «Падите, небеса…»

Все встали, сняли шапки, и нестройно ответствовали: «… на наши волоса!» Я, ободрённый началом, тут же продолжил с бо́льшим воодушевлением:

«Падите, грозы, на наши слёзы,
Падите, реки, на наши веки,
Пади, тушёнка, на нашу мошонку,
Падите, свечи, на наши плечи,
Падите, клесты́, на наши животы,
Пади, олово, на наши головы,
Падите, глины, на наши спины,
Падите, сто́ги, на наши ноги,
Пади, Европа, на наши попы,
Падите, члены, на наши вены,
Падите, бактерии, на наши артерии,
Падите, стервы, на наши нервы,
Падите, суки, на наши брюки…»

Я даже не заметил, как рядом со мной выросла всевозрастающая фигура Пантеона, который, утирая обильные слёзы, своим приятным мужским голосом включился в наш мощный хор.

К тому времени, как клятва была произнесена, привокзальный сквер был со всем сторон блокирован милицией. Пришлось прорываться с боем.

Привокзал сквер
Tags: Я САМ КАК ОН ЕСТЬ
Subscribe

  • О ВРЕДЕ ПОТАКАНИЯ ВЕСЕЛИЮ

    Потрёпанный жизнью, немного деформированный, немного усушка-утруска, да, несколько облезлый поэт лет сорока сидит особняком в каком-то заведении и…

  • ПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ РОМАН (пиеса)

    Егор и Окулина прогуливаются по аллеям и садам, нюхая цветы. После каждого цветка Окулина счастливо смеётся. Егор тоже нюхает и смеётся, но его…

  • ТРИ ВЕЧЕРА

    Пьеса в трёх актах. Действующие лица: Он, Она, За Стеной. Акт 1. Номер гостиницы «на час». Он и Она после любовных движений и стенаний,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments