gvardei (gvardei) wrote,
gvardei
gvardei

Я САМ КАК ОН ЕСТЬ (16)

аэростат2

42.

Нас разлучили. Я оказался в Забайкалье, в дивизии аэростатного заграждения и наблюдения. Начались будни учения и труда. Старослужащие потешались над молодыми, заставляя их надувать аэростаты, как дети надувают воздушные шары. Представить только себе, сколько трудов ушло у меня на первый такой опыт. Зато, стоит признать, объём лёгких у меня в первые же полгода увеличился почти в два раза.

После того, как аэростат был надут, те же деды проверяли его на подъёмную силу. Понятно, что никакой такой силы не наблюдалось. Тогда эти изверги заставляли молодых переходить на специальную пищевую диету, в результате которой молодые парни начинали продуцировать колоссальное количество чистого водорода. Понятно, что ни о каком курении, ни о каких спичках, ни о каких зажигалках и даже кресалах не могло идти и речи. А суеверные офицеры запрещали личному составу пускай только произносить такие слова, как «искромётно», «зажигательно» и «пламенный революционер».

Наконец настало время моего первого боевого дежурства. Мой взвод вывезли в район советско-китайской границы, у каждого при себе был личный аэростат в сложенном состоянии и верёвка длиною до полукилометра.

Помнится, как ранним-ранним утром, туманным и седым, мы надули свои аэростаты, привязав их на коротком поводке к тому или иному деревцу. Затем каждый забрался в верёвочную гондолу, а прапорщик Себевнук, проходя мимо, напутствовал каждого добрым словом и освобождал верёвочные бухты от затворов, - мы взмывали вверх, занимая боевое положение заграждения и наблюдения.

Трое суток кряду висеть в верёвочной гондоле, пристально вглядываясь в сторону недружелюбного и воинственного Китая - задача не из самых лёгких. Хотя, сказать честно, действия мои, диктуемые Уставом Боевой Аэронавтики, были до обидного примитивны: увидев, что из глубин КНР в сторону государственной границы движутся несметные орды китайских драгун, я должен был лишь уронить вниз свинцовый груз с секретным сообщением «Сумерки настигли их в Суйфэньхэ», затем достать боевую секиру, перерубить верёвку и, восходя горними тропами, пробираться к своим.

До секиры у меня не доходило ни разу. Грузы ронял, но лишь в ходе тренировок. Боялись нас китайцы, и уважали. И не знаю даже, чего больше было в них – страха или уважения. По крайней мере, каждый раз, когда их пограничники выстраивались бесконечной цепью в десятки тысяч голов у своей КСП и пели «Катюшу», нас трогало это до слёз.

43.

Пантеону повезло. Он попал в художественную роту Кантемировской дивизии и два года подряд делал подмалёвки для своего непосредственного начальства. То предпочитало натюрморты и ню, так что Пантеон всё время службы обжирался натюрмортами и пользовался немалой популярностью у ню женского пола.

У него было довольно либеральное начальство, так что месяца не проходило, чтобы Пантеон не прилетал ко мне в часть и не отпрашивал меня у моих командиров полетать на аэростате вдоль границы якобы для этюдов.

Мы и летали туда-сюда, вспоминая свои старые песни и на ходу сочиняя новые. Всё было прекрасно до той поры, покуда однажды невесть откуда взявшийся ураганный ветер не подхватил мой аэростат и не погнал куда-то, невесть куда. Ни крики, ни мольбы о помощи, ни сброшенный вниз свинцовый груз, ничто не могло остановить наш полёт, более похожий на бегство. Лишь на десятые сутки ветер утратил свою силу.
Tags: Я САМ КАК ОН ЕСТЬ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments