?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Flag Next Entry
Я САМ КАК ОН ЕСТЬ (4)
gvardei
Снимок

14.
Пантеон не сразу обратил внимание на меня, несмотря на то, что я неустанно в его присутствии читал уже известные вам стихи, косил глазами и ходил, будто в штаны наложил. Однако я вовремя сообразил, как мне действовать, вспомнив любимое развлечение отца (о нём мне постоянно рассказывала мамка). И вот однажды на перемене, оказавшись в поле зрения Пантеона, который расслабленно и задумчиво крутил фуэте, я начал плевать вверх, и тут же ловил плевки на собственную макушку. Не прошло и пяти минут, как Пантеон остановился и удивлённо, будто бы впервые заметив, посмотрел на меня. Я ликовал, и не зря: он шагнул ко мне, на ходу доставая из внутреннего кармана пиджачка очередную куриную ногу (он ими одними только и питался). «На, возьми!» - произнёс он более чем дружелюбно, зачарованно глядя на мою заплёванную голову.

Он пригласил меня к себе домой и показал свою коллекцию рыбных консервов.

Я ещё раз показал ему батин фокус и рассказал стихи. Так началась наша дружба, длящаяся и по сей день.

15.
Чудесные школьные годы! Всё там было: и книги, и дружба, и песни… Но, Боже мой, как же быстро они пролетели, и увы, их уже не вернуть назад. Горько думать о том, что они пролетели бесследно, но, – нет, и ещё раз нет! – никто из нас никогда не забудет школьные годы…

Воспоминания, - одно трепетнее другого, - роятся в моей голове, и то и дело просятся наружу.

Вот, - мой классный наставник, Арамей Сифович Крутило: он страдает рассеянным склерозом, и парализован вот как уж лет десять. Тем не менее, каждый день в восемь часов утра его можно увидеть сидящим в инвалидной коляске в углу учительской. Там он и проводит полный рабочий день, остановившимся взглядом вперясь в пространство. В последние годы лишь мизинец левой руки подчиняется ему; учитель труда приладил к пальцу хитроумный датчик с пружинкою, с помощью которого Арамей Сифович кое-как общается с коллегами и с нами, его подопечными. Всем нам волей-неволей пришлось выучить азбуку Морзе, однако мало кто сетовал по этому поводу. А Пантеон Забутов однажды даже сказал задумчиво: «Возможно, всем нам это здорово пригодится в будущей жизни. Особенно парням, - ведь им предстоит служить в армии». Класса с восьмого Пантеон стал серьёзно готовиться к службе в войсках: искренне увлекаясь в то время кройкой и шитьём готового платья, он даже сшил для своей любимой куклы несколько комплектов военного обмундирования, включая арктический и среднеазиатский варианты. И, пожалуй, единственная награда, которой Пантеон действительно дорожит, - это поощрительная грамота районного конкурса портных-любителей. За ту самую куклу.

15.
А вот наш любимый учитель физкультуры, Софрон Нухович Кроль, кстати, чемпион области по шахматным шашкам. И как можно забыть его увлекательнейшие уроки: прыжки и ходьба на месте, силовое домино, «Море волнуется раз…», «Красное знамя, отважное звено…» Природная тучность (вес, - ну никак не менее 200 килограмм) не давала ему возможности разделить с нами переполнявшую нас мышечную радость. Дело доходило до того, что он физически не мог попасть в спортзал через двери и вёл занятия из коридора, оживляя зычными воплями коридоры школы. Эти мелкие неприятности вгоняли его подчас в состояние невероятной меланхолии: улегшись в фойе школы прямо на пол, он мог сутками что-то обиженно бурчать себе под нос и плеваться в проходящих мимо коллег, детей и родителей. Единственный способ вывести Софрона Нуховича из этого состояния был нам хорошо известен: в очередной раз организовать областной чемпионат по шахматным шашкам. В который раз одержав убедительную победу, физрук уже на следующий день как ни в чём не бывало вёл занятия, напевая какую-либо из пяти тысяч песенок своего любимого мейстерзингера Ганса Сакса.

Девчонок он любовно называл «мокрые кыски», а парней, - «похотливые зверьки». Говорят, он до сих пор работает в школе, только теперь преподаёт факультативный курс «Космология и космогония кхмеров». Да, что уж говорить, годы берут своё.