gvardei (gvardei) wrote,
gvardei
gvardei

ВЫДИРКА

FUF6H3DFE6F1DK2.MEDIUM

Уважаю Секацкого за то, что он мужествует написать о том, о чём другие откровенно боятся, не без оснований предполагая, что их сочтут больными на голову. Вот и я в числе тех самых бояк.

Несколько месяцев назад в «Философии возможных миров» я прочитал то, что откровенно испугало меня: о «вы́дирке». Вот же:

«Мне было четырнадцать лет, Витек Сапунов был моим одноклассником. В тот день мы вышли из школы вместе, я, Витек и Бобер, и пошли сначала провожать Боброва. Он жил на улице Солдата Корзуна, мы иногда ходили по мостику через речку Новую и тогда тоже пошли по мостику. Витек рассказывал про охоту на лис у англичан – то, что он вчера прочитал в какой-то книжке, – и это случилось на полуслове.

Что-то разверзлось (небеса, хляби небесные, еще какие-нибудь хляби), и Витька выдрали напрочь, выдрали именно вместе с куском пространства. Его выдернули из пространства, но и место, занимаемое им, выдернули тоже. Я шел слева, услышал только легкий свист, почувствовал укол ужаса, очень острый, – и все, Витька больше не было. Я тогда находился к нему ближе, чем Бобер, и те, кто выдрал его с мясом из нашего мира, задели край моего рукава, осталась дырка, на землю не упало ни одной ниточки. И ветерок тоже выдрали на какое-то мгновение, и память у Боброва и двух прохожих, которые шли навстречу, память насчет Витька, насчет того, что только что случилось. Потом в своей жизни я видел еще несколько изъятий, научился распознавать, под конец даже чувствовать разрывы и дыры, но первый укол ужаса остался самым сильным. Так было мне поведано важное знание о мире. Но теперь я знаю и то, что опыт разрыва, опыт выдирания куска сущего есть практически у всех, только этот опыт изгнан из памяти. Ведь даже если первичная сцена вытесняется из-за ее несовместимости с континуумом психического (все же Фрейд был очень проницателен), то уж выдирка, случившаяся в твоем присутствии, и подавно вытесняется из сознания: пудовые гири забвения тут же вешаются и на характерный легкий свист, и на то, что выдрано, и на того, кто выдран, невзирая на степень близости. Люди теряли в один миг родственников, знакомых, собачек – и ничего. Дыра в памяти затягивалась едва ли не с той же скоростью, что и сквозной разрыв в слоях сущего. С того момента, как Витька выхватили из пространства, и вплоть до сегодняшнего дня я изучаю опыт разрыва – и пришел к выводу, что следы изъятия в никуда все равно остаются в той или иной форме, форма же следа отчасти зависит от того, что и из какого слоя было выдрано».


Слово-то хорошее, образное. Взято из книгоиздательского дела, но после приютилось и в научно-фантастической, и в философской литературе. Как я понял, сам Секацкий позаимствовал его у Леви-Строса.

Мои свидетельства выдирки не столь явны и живописны, как у Секацкого, но испуг-то мой именно оттуда и исходит, что я знал феномен, не зная лишь, как его поименовать и стоит ли вообще поименовывать, - не больное ли это моё воображение, не хтоническое ли какое подбирается к моему невинному сознанию и не хочет ли его скушать со всеми потрохами?..

Один человек исчез из моей жизни раз и навсегда, лет 13 назад. Он был знаком со многими моими друзьями-приятелями, но ни один из них не вспомнил про Исчезнувшего ни разу. Сказать по чести, и я за это время не так часто вспоминал его, и то лишь про себя. Но вот недели три назад, пребывая в компании двух своих давних друзей, я произнёс имя Исчезнувшего, - дескать, вы ведь помните его? (вообще говоря, это она) – Н.З. несколько осёкся, напрягся, сказал «Ну, да, конечно помню», - и всё, разговор тотчас перешёл на другую тему, будто я сказал что-то запретное, нечистое, и мои собеседники, явно стыдясь за меня, предпочли заболтать и замолчать.

Я, помнится, несколько опешил от подобной реакции, но понял, что развития моего сюжета не последует, и тоже переключился на забалтывание. И всё же осталось странное ощущение двойственности: либо мои друзья не захотели говорить, либо они не знали, о чём, собственно, говорить? То есть в моём сознании выдирка так или иначе оставила зримые следы (шрам), в их сознаниях она прошла почти (почти) идеально, не оставив почти (почти) никаких следов.

Тема та ещё, и Секацкий довольно подробно (насколько это возможно в этой ситуации) анализирует её. Закончу цитатой из той же книги, вслед за Автором предполагая, что, на самом деле, практически каждый из нас обладает подобным опытом:

«В прошлом году, будучи в Самаре, я зашел в какой-то бар выпить кофе, и поскольку свободных столиков не было, я подсел к мужчине за ближайшим столом, который на мой вопрос: «Можно?» – просто кивнул. Минут десять мы молча пили кофе, после чего мужчина встал, собираясь уходить, и вдруг, пристально взглянув на меня, сказал:

– Имейте в виду, они выдергивают людей. – И ушел, не оглядываясь.

Я хотел сказать ему: «Я знаю», но не сказал».


Tags: Игры с реальностью
Subscribe

  • СПИСОК ДОМОВ

    В своё время меня совершенно очаровали «спортивные татары» и «весёлые космонавты» Венедикта Ерофеева. Нынче же во время променада меня вновь…

  • КАК Я МОГ ЗАБЫТЬ...

    Прослушивая диктофон, обнаружил, что нынче ночью мне приснился дивный сон; надо же, не поленился, проснулся и набормотал. Итак, в Англии, для…

  • СУГУБАЯ СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ

    Понимаю, что глупые глупостя́, но вот невольно представляю себе жениха и невесту, хлопотливо заказывающих два-три пуда свадебного сала,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments