НЕСТОР КУКОЛЬНИК. ИЗ ЗАПИСНЫХ КНИЖЕК

"При Екатерине обер-полицмейстером был одно время Рылеев, такой же Башуцкий, такой же Мартынов, как и все коменданты.
Однажды при утреннем рапорте Рылеев застает Екатерину глубоко опечаленною.
– Ах, батюшка, вот несчастье. Прикажи, пожалуй, с Сутгофки (Сутерланда) кожу содрать и набить чучело, да и поискуснее, сей час!…
И государыня ушла.
Пораженный словно громом Рылеев не верит ушам; проходит камердинер императрицы.
– Уж полно ли так ли я слышал. Неужто Сутгоф?
– Правда, правда, приказано кожу содрать и чучело набить. Вас только и ждали.
– Да за что же?
Но камердинер уже ушел. Нечего делать; надо было приступить к исполнению Высочайшей воли. Рылеев, скрепя сердце, берет жандармов, оцепляет дом Сутгофа и ни жив, ни мертв входит к испуганному банкиру.
– Что такое случилось, генерал?
– Вы должны лучше знать. Я только палач, а вы преступник. Пожалуйте за мной. Я скрывать перед вами ничего не стану. Приказано с Вас кожу содрать…
– Кожу содрать!..
– Решительно!
Поднялся во всем доме плач и скрежет зубов. Жена, пять человек детей, банкир и сам Рылеев все плакали навзрыд. Сутгоф, известный честностью и домашними добродетелями и постоянной милостью у Екатерины, не мог понять причины такого страшного гнева и такого странного приговора. Он объяснил Рылееву, что тут есть какое-нибудь недоразумение, и ему стоит только явиться к государыне, и выгнал жену и детей. Приставил караул к воротам, крыльцу и выходам, а сам поехал во дворец.
Государыня, печальная, гуляла в Эрмитаже. Приезд обер-полицмейстера по экстренно важному делу еще более ее обеспокоил. – Зовите! Что там еще случилось?
Входит Рылеев и бух в ноги.
– Матушка-Государыня, помилуй! Повинную голову меч не сечет. Преступник не уйдет, я принял меры. Но выслушай!..
– Что такое? Растолкуй порядочно…
– Жена, пятеро детей, как стали выть, разжалобили.
– У кого это?
– У Сутгофа! У того банкира, что ты всемилостивейше повелела с живого кожу содрать…
Государыня не могла удержаться от смеха: «Перепутал опять, батюшка! За кого ты меня принимаешь, чтобы с живых кожу сдирать. Я велела содрать кожу и чучело набить с той милой собаченки, которую мне год тому назад Сутгоф из-за моря достал! Поди, батюшка, перестань срамиться!..»