Поздними вечерами, минуя тёмные и совершенно безлюдные дворы, забитые всевозможными авто, я то и дело ловлю себя на странной мысли: что, если в каждом из них, кажущихся мёртвыми и безгласными, на самом деле находятся люди? Буквально так: вот кто-то заезжает в свой двор, паркует машину, выключает двигатель, и в тот самый момент, положив руки на руль, тоже замирает, остекленевшим взглядом уставившись в заднюю дверь хэтчбэка, припарковавшегося часом раньше. А в том хэтчбэке тоже сидит какая-то дама, и столь же безжизненно смотрит куда-то далее. И весь двор с сотнею замерших машин - это, как минимум, сто человек, окаменевших в режиме standby. Ближе к утру они начнут выходить из спящего режима, покидая двор и отправляясь куда Бог весть, ну, должно быть, на работу. Покуда же можно вскрыть ту или иную машину, выковырять водителя из салона, - он шлёпнется на землю точно в той же позе, которую принял, сидя за рулём. Представляя подобного рода ужасы, я никак не могу разобраться в себе: зачем я спекулирую собственными фобиями, что мне оттого? И что бы произошло со мной, если бы чья-то услужливая рука всё же распахнула дверь какой-нибудь из этих машин, и я увидел бы именно то самое, втуне чаемое? Неспешно пережёвывая все эти конструкции, я понимаю, что без толку. Я сажусь на скамейку около своего подъезда и перехожу в режим standby. Матушка, углядев меня с балкона третьего этажа, идёт к соседям. Минутой позже трое мужиков с матами затаскивают меня в мою комнату и бросают на диван.