gvardei (gvardei) wrote,
gvardei
gvardei

ИЗ ПРОЖИТОГО, НЕИЗГЛАДИМОГО

ЮЛИЯ СКОРОДУМОВА

СОН

Гвардею Цытыле

Твое лицо в своей простой оправе
приснилось мне у серого кота.
Решилась справиться об этом напрямую,
звоня во все земные телефоны.
"Как жизнь, - я говорю, - давно ли умер ты?"
Ты был в связи и, в общем, как всегда:
речист, плечист, беспочвен, безутешен,
посильно пьян, спросонья неразборчив,
спешил на голос, говорил "Не я,
и морда не моя, то Жора Церетели,
мой враг, мой злой жених, мой черный человек,
мой каверзный содом, мое второе НО…"
И ужас, что еще ты передал со вздохом
посредством трубки мира, но там гудки, гудки…
Я вся уже спала, и снова было слово,
и снова про кота. Он зол и однолюб.
Он сыпался дождем на головы прохожим.
Справлял вечерний звон. Мигал настольной лампой.
Клялся забыть отца. Подался в сутенеры.
Стирал с лица земли Цусиму с Хиросимой.
Он дважды поменял гражданство, трижды - пол.
Он камень положил в протянутую руку.
Играючи пожег тунгус метеоритом.
Виагру изобрел. Страдал нечистым духом.
Со спичками играл. Подскакивал давленьем.
Притворно Плачидо, всех обошел на Паваротти.
Моцарта потравил. Женился на еврейке.
Ударился в кун-фу. Летал на миг четвертом.
Справлял замысловатую нужду с Пизанской башни.
Сгубил десяток крыс. Сожрал мою сметану.
Пора вязать кота и надавать по морде!
Но там твое лицо…

Дорогая Юля!

Крайне обеспокоен обстоятельствами, изложенными тобою в последнем письме. Серый кот, у которого, по твоим словам, было замечено моё лицо – это не кто иной, как Эпопей Грачик, мой явный недоброжелатель, ретроград, реакционер, филùстер. Уже много лет он своими мерзкими инсинуациями что есть сил пытается опорочить мои честь и достоинство, которых, как ты знаешь, мне не занимать.
Обеспокоен я именно тем, что вышеозначенный Э. Грачик каким-то образом вызнал ваш адрес, и, как видишь, явился тебе если не воочию, так во сне, чем, я в этом просто-таки уверен, немало тебя смутил. Зная твой характер и тонкие манеры, краснею только от одной мысли, что ты могла подумать, что серый кот – это действительно я. Более того, уверен, что оный кот, обманом присвоив черты моего лица, делал всякого рода двусмысленные намёки, говорил сальности, тёрся о твои ноги и иные части тела, нагло предъявлял права, наконец, всячески хулил Пантеона, язвил по поводу его внешности, характера и дурных привычек.
Поэтому ещё раз и совершенно официально заявляю: к данному сновидению, равно как и к персонажам оного, в т.ч. к коту серому, имевшему вместо привычной котячьей морды мою личину, я, Гвардей Цытыла, не имею ровным счётом никакого отношения, это всё Эпопей Грачик.
Теперь же касаемо самого Эпопея. Кстати сказать, и Пантеон должен его прекрасно помнить – мы учились с ним в одном классе. С раннего детства Эпопей, или как его называли всем классом, Попка, имел задатки прескверные, в частности, не раз было замечено, как он тайком подъедал чужие сопли с пола мужского туалета на втором этаже. Что же о самом конфликте между мною и Попкою, обстоятельства его следует изъяснить особо.
Весною 1981 года, когда я учился ещё в девятом классе, большая часть класса решила устроить пикник на природе, где-нибудь за городом. Взяв с собою немалое количество горячительных напитков, все мы были одержимы одной идеею: соблазнить эдак на лоне природы кого-либо из одноклассниц, либо, что более предпочтительно и волнующе – быть ими же соблазнёнными. Началось всё более-менее мирно, то есть встали всем классом вокруг костра, положили руки друг другу на плечи и стали распевать известные всем с детских лет «Каравеллу», «Бригантину» «Мой фрегат», «Крейсер Аврору» и др. А дальше…
Эпопей, приняв на грудь не менее четырёхсот грамм водки, разгорячился не на шутку, и вскоре забил насмерть палкой какую-то приблудную дворнягу, которую он же и приманил к себе обещаниями тёплой конуры и трёхразового питания. После того, одержимый юношеской похотью, Эпопей надругался над Сталиной Фрэзер, гордостью класса, отличницей, тимуровкой, городошницей. Привязав её вожжами к стволу столетнего папоротника и обнажив её девичьи тайны, он нагло требовал взаимности и публично занимался флагелляцией и чёрной магией. После того он, бегая вокруг костра, многократно и цинично портил воздух и произносил слова, недостойные повторения, то есть «мокрощелка», «блядь», «целка» и т.п. В довершение всего он проломил голову нашей классной руководительнице, Кларе Карловне Коралловой, случайно вышедшей из лесу на огонёк костра, стянул с неё трусы и, повесив их на палочку, объявил, что отныне это будет наше отрядное знамя, и что он всех записывает в скауты.
Не прошло и двух дней, как в школе состоялся открытый педсовет, единственным вопросом которого было недостойное поведение Эпопея Грачика. Я был единственным одноклассником Попки, который выступил как свидетель обвинения, предъявив администрации школы любовно выполненное чучело замученной собачки и записанные на диктофон «Philips» вопли Сталины и Клары Карловны. Прочие свидетели тех событий проявили обидную незаинтересованность в восстановлении справедливости, апеллируя к несовершеннолетию Эпопея и тому обстоятельству, что он был зачат во грехе и рождён неродной матерью, которая, к тому же, оказалась по натуре своей махровой мещанкою. (К чести Пантеона могу сказать, что с того самого пикничка и до дня суда он находился в совершенно невменяемом состоянии. На вопрос завуча школы: «Ну, а ты что можешь добавить к уже сказанному?» - Пантеон сумел лишь проорать свой новенький опус:

Я вышел в поле,
В душную ночь.
Ты пропищала
Про мою дочь.

Ночь пролетела,
Утро пришло,
В утреннем свете
Ушла любовь.

О, дай мне,
Дай мне вечную любовь.
Всю мою кровь
За это отдам… (далее неразборчиво)

- после чего под надзором пионервожатой Пантеон был этапирован в бассейн, на тренировку по плаванью. Но довольно о Пантеоне.
Решением педагогического совета Эпопею Грачику:
• проломили голову;
• было предписано, как честному человек, незамедлительно жениться на Сталине Фрэзер;
• было рекомендовано вплоть до окончания школы таскать за собою на верёвочке чучело несчастной дворняги, благо, я догадался приделать к нему колёсики.
Нетрудно догадаться, что после всего этого Эпопей стал относиться ко мне, мягко говоря, неважно. Но не думал я, что эта неприязнь будет столь стойкой и доживёт до наших дней! И, тем более, никак не помышлял я, что она могла затронуть и тебя, Юля. Однако, сразу скажу, есть великолепное средство против всех этих Грачиков и им подобных: в тот момент, когда во сне тебе покажется, что он где-то рядом, и в любой момент может явиться со всеми своим недобрыми помыслами и ужимками, нужно всего лишь вскочить и добежать до туалета, дабы справить там самые незамысловатые нужды свои. Это я называю «уринотерапиею» или же «лекарством против страха». Если же это тебе не поможет, перед сном прочитай вслух весь псалтирь. Это средство - наивернейшее.

С тем и до свидания, Гвардей Цытыла.
Subscribe

  • ДИАЛЕКТИКА САМОУБИЙСТВА

    История чему-то, да учит, но мне подобные уроки более напоминают чтение текста «Бардо́ Тхёдо́л» у тела усопшего. * История, кстати, учит и тому,…

  • ЧЁРНАЯ МЕТКА

    Вот текст подмётного письма, которое, в конечном итоге, и стало причиной смерти Пушкина: «Les Grands – Croix, Commandeurs et Chevaliers du…

  • КАННИБАЛЫ ПОЙМАЛИ ПАРНИШКУ

    Время от времени посматриваю книжку Петра Вайля и Александра Гениса «60-е. Мир советского человека». Издательство «Ардис» выпустило её в 1988…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments