gvardei (gvardei) wrote,
gvardei
gvardei

Categories:

А НАМ СЛАБО?..

валентино

«Уже на следующий день после смерти Валентино (23.08.1926) семь домохозяек добровольно покончили с собой в знак скорби. (…) Эпидемия самоубийств продолжалась несколько десятилетий. Лишь в 1956 году в одной из газет появилось сообщение: «Впервые за 30 лет ни одна женщина не посетила могилу Валентино». (с)

У меня от всего этого какое-то двойственное ощущение. С одной стороны, дуры они, конечно, семь самураек-домохозяек. И все последующие тоже дуры, упокой, Господь, их глупые души.

С другой же стороны, возникает вопрос: а вот нынче, В НАШЕ БЛАГОСЛОВЕННОЕ ВРЕМЯ, за кем бы вослед ломанулась толпа домохозяек? Вроде бы всевозможные дивы умирают всё так же исправно, но что-то не слыхал я ни разу об эпидемии самоубийств, подобной «валентиновской» или, скажем, есенинской…

Сам же себе на вопрос и ответствую: ни за кем домохозяйки не ломанутся. Потому что за прошедший век (да меньше…) категорически изменилось мировосприятие и домохозяек, и домохозяев, и деток их, и иных прочих. Вовлечённость в иллюзию (будь то синема́, будь что угодно) исчезла и не явится вновь (по крайней мере, в обозримом будущем). Принцип «У вас товар, у нас купец» возобладал и здесь: зачем я, домохозяйка со стажем, буду резать себе вены или давиться из-за какого-то там шута горохового, который, по сути дела, являлся всего лишь поставщиком услуг? (или собственно услугой?... с бутылкой не разберёшься…)

Это вполне взрослое купи-продайство свойственно ныне всем, от мала до велика. И, читая, скажем, «Осень средневековья» Хёйзинги, нам остаётся только лишь плечиком дёрнуть и бормотнуть: «Какие же они были наивные и нелепые…» Это я по поводу вот этого отрывка, в частности:

«Не столь часто, как процессии и казни, появлялись то тут, то там странствующие проповедники, возбуждавшие народ своим красноречием. Мы, приученные иметь дело с газетами, едва ли можем представить ошеломляющее воздействие звучащего слова на неискушенные и невежественные умы того времени. Брат Ришар, тот, кто был приставлен в качестве исповедника к Жанне д'Арк, проповедовал в Париже в 1429 г. в течение десяти дней подряд. Он начинал в пять утра и заканчивал между десятью и одиннадцатью часами, большей частью на кладбище des Innocents [Невинноубиенных младенцев], в галерее со знаменитыми изображениями Пляски смерти. За его спиной, над аркою входа, горы черепов громоздились в разверстых склепах. Когда, завершив свою десятую проповедь, он возвестил, что это последняя, ибо он не получил разрешения на дальнейшие, (…) ["все, стар и млад, рыдали столь горько и жалостно, как если б видели они предание земле своих близких, и он сам вместе с ними"]. Когда же он окончательно покидал Париж, люди, в надежде, что он произнесет еще одну проповедь в Сен-Дени в воскресенье, двинулись туда, по словам Парижского горожанина, толпами еще в субботу под вечер, дабы захватить себе место - а всего их было шесть тысяч, - и пробыли там целую ночь под открытым небом».

А нам слабо?... А нам слабо.
Tags: Моралите
Subscribe

  • (no subject)

    • шли медленно и долго, как бы сомневаясь: «А надо ли?» • Русское слово «рот» в иных наречиях переводится, как попало; ну, разумеется, немецкий rot –…

  • (no subject)

    • Продаётся вельветовый медведь сорока лет с памятными потёртостями и лакунами. Семейная реликвия, только в хорошие руки. • Трансцендирую вашу…

  • (no subject)

    • сложная Эдип-обстановка • подвода (субмарина?) • «Чукчик кучерявый» • загатка: что плохому танцору мешает, а плохому певцу помогает? • «Ни пуха,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments