ДЕТСКИЕ ВОПРОСЫ ДЕТСКИЕ ОТВЕТЫ

Не так давно был задан мне вопрос: «Ну, а вот скажи мне, милсдарь, кто из ныне живущих или уже почивших публичных личностей вызывает у тебя искреннее восхищение и желание следовать тому образом жизни или убеждениями?»

Ответ мой был скор, и даже через неделю-другую после я придерживаюсь того же мнения: «Никто». Никаких аргументов от меня не требовалось, так что и перешёл разговор в другое русло. А вот нынче, вспомнив сей детский вопрос, (заданный, впрочем, отнюдь не ребёнком), я задумался: почему же я так ответил? Ещё раз отмечу, что ответ был более импульсивен, нежели раздумчив, - так есть ли всё же какой-то фундамент под моим «никто», или же пустое?..

Подумал я, подумал, и пришёл к таким вот умозаключениям.

Люди, вызывающие у меня искреннее восхищение и желание следовать им - есть, но имена их мне неизвестны, и сами люди мне неведомы. Несмотря на кажущуюся нелепость сказанного, это и есть ключевое отличие этих людей от упомянутых «публичных личностей».

Личности «публичные», совершая те или иные поступки, предоставляя urbi et orbi тот или иной артефакт, полагают, что самое деяние их исключительно, уникально, неповторимо, и только потому они уже чего-то там достойны. В более скромные времена они претендовали лишь на известность и авторитетность, нынче же, помимо гор золотых, желают они ещё и умами повелевать.

А это гордыня, господа. Ничего не имею против, сам порой грешен, но подражать, следовать человеку, больному гордыней, - вот это не нелепость ли, не сумасшествие?..

В каком-то давнем разговоре, помнится, вопрошают меня по поводу Имярека, дескать, как он там, чем занят? Да, говорю, всё рубится, всё разъезжает, всё наводит мосты, всё лепит себя из того, что есть. «Вот молодец!» – последовала, как мне кажется, искренняя реплика, на которую я тут же среагировал уже понятно как: «А в чём он «молодец»?»

Я действительно хотел узнать у собеседницы, чего же такого, достойного «молодца», вершит этот самый Имярек, но ничего нового для себя не уразумел. Тот же коммивояжёр, только вместо жидкости для ращения волос предлагает самого себя в качестве некоего уникального, хм, сиречь «эксклюзивного» товара.

(Ещё раз повторюсь, ничего не имею против, но см. заданный мне в начале текста вопрос)

Достойны моего восхищения и почитания люди, которые свою деятельность, своё ли творчество, воспринимают, как само собой разумеющееся, а приобретает ли эта деятельность публичный характер, нет ли, их это как-то не особо и волнует. Как дышат, так и живут.

Понятно, что таких людей сослепу не разглядеть, - а вот их-то и только их и следует разглядывать.

Приходит ко мне некто, суёт мне в руки здоровенное увеличительное стекло, и говорит: посмотри, какой я большой! Да не так смотри, через стекло смотри! И отвечаю я ему: а иди-ка ты козе пуп царапай.

А мой герой, он, да, он из героев Маршака: «Знак ГТО на груди у него. Больше не знают о нём ничего».