?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Flag Next Entry
WISH LIST или же WANT LIST он же МАНКОЛИСТ
Noir
gvardei
Lagerny-j-sad-Tomsk-foto-V-V-Lyubimov- - копия

Блуждая намедни по Томску, вдруг задался вопросом: а чего же я, собственно, сей же час томно и неизбывно желаю? Какие образы, вспыхивающие в моём сознании, наиболее привлекательны для меня, наиболее органичны моим самым смелым ожиданиям?

В голове тут же включилась какая-то машинка, сканирующая десятки тысяч статических и динамических картинок; после первой выборки остались сотни две; тут дело пошло медленнее, это и понятно, - критерии подкачали. Однако, с известным щёлканьем и затихающим гудением, результат всё же был достигнут. На выходе появились три образа:

1. И.В. Иванов открывает какую-то видавшую виды книжку и, преодолевая пренебрежение и скуку, начинает её читать. Однако первые же прочитанные строки категорически преображают И.В.: он становится предельно напряжён, он впитывает каждое слово, то и дело возвращается к уже прочитанному абзацу, пытаясь утвердить преемственность бегущей вперёд мысли. Видавшая виды книжка удивительным образом отвечает на десятки мучительных для И.В. вопросов, и он никак не может понять, - как раньше такие простые и изящные мыслеформы не приходили ему в голову? Книжка прочитывается за час-другой, откладывается в сторону; в принципе, перечитывать её уже не имеет смысла. Всё уложилось, puzzle собран.

2. И.В. Иванов во время очередной контрольной прогулки по Томску выходит на высокий берег Томи, что в Лагерном саду, и поражается прихотливой красоте заката, - какие-то диковатые облачные завихрения, странная цветовая палитра пастельных тонов, - так что И.В. стоит минут эдак двадцать, пристально изучая всё это изменчивое многообразие. Почему-то он совсем не удивляется тому обстоятельству, когда на другом берегу Томи, на земли совхоза «Томь», медлительно и тяжко приземляется колоссальный межгалактический крейсер. Людей в Лагерном саду не очень много, они стоят и молча смотрят на эту громадину, понятия не имея, что же будет дальше.

3. И.В. Иванову совсем худо, похоже, уже не выкарабкаться. Еле справляясь с прерывающимся и глохнущим дыханием, И.В. наблюдает, как к кровати, на которой он валяется, подходит недобрый доктор, минуту медлит, после перетягивает резиновым жгутом левую руку И.В., вводит в вену шприц, в котором что-то такое, что по внешнему виду напоминает больному живую ртуть. Как только жидкость начинает движение по кровотоку, И.В. Иванов чувствует что-то необыкновенное. Мало того, что вся немочь его, как по чьему-то мановению, быстро и незаметно испаряется, он ещё вдруг преисполняется несусветной силы: спрыгивает с кровати, поднимает и выбрасывает в окно тяжеленные столы, крушит стены, выбежав на улицу, усмиряет стадо бегущих слонов, сгибает в дугу фонарные столбы, и вообще - веселится от души.

Ну, в общем и целом, понятно, о чём идёт речь. Откровения жаждет И.В. Иванов. Если, согласно Ясперсу, 800-200 г.г. до нашей эры соответствуют эпохе Achsenzeit, сиречь «Осевого времени», такая же пора пожаловала и в жизнь означенного И.В. Накопленного школярского и эмпирического опыта уже вполне достаёт, только вот совершенно непонятно, - для чего достаёт? Как употребить оный опыт, вот что волнует И.В., и, сколь не тщится он, уразуметь того не может. Все привычные точки приложения сил уже не дают ни радости, ни вдохновения, и не от пресыщения, а оттого, что бестолковы они, и видно это уже невооружённым взглядом.

Вот и видятся ему чудесные книги, межгалактические звездолёты и живая ртуть, бегающая по большому и малому кругам кровообращения. Триггера взыскует И.В., триггера…