gvardei (gvardei) wrote,
gvardei
gvardei

ИЗ АРХИВОВ

Проблемы и перспективы монументальной пропаганды.

1 июня 2005 года в городе Томске в торжественной обстановке, в присутствии губернатора, градоначальника и председателя городской думы, был открыт памятник с несколько необычным названием: «Беременная». Интрига становится менее напряжённой, когда узнаёшь о том, что памятник установлен как раз напротив акушерских клиник СГМУ.
Услышав утром того же дня сообщение об этом по радио, я не поленился: ближе к вечеру, пройдясь по Университетской роще, вышел в указанный район и засвидетельствовал, что да, действительно, стоит.
Назовём сей артефакт «авангардистским», конечно, по нашим сибирским меркам. Фигуру беременной женщины образуют металлические полосы, своеобразный каркас, просвечивающий насквозь. А коли так, внутри оной фигуры явно виден плод, то есть не рождённое ещё чадо. Как сообщили местные СМИ, автор истуканши, некто Николай Гнедых, специально консультировался на тему положения плода в утробе матери со светилами акушерской науки Сибирского государственного медицинского университета.
Буквально на следующий день мне стало известно о появлении старой доброй традиции томичей: якобы девушки и женщины, желающие понести, должны прикоснуться к животу новоиспечённой достопримечательности. Необходимо ли во исполнение этого священного ритуала присутствие мужчины, традиция стыдливо умалчивает.
(Пантеон Забутов, должно быть, помнит наш совместный вояж из Ташкента в мятежный Ош в январе 1990 г. В центре Оша высится, аки прыщ на ровном месте, непонятная гора, которую местные русские (тогда там их было 4% населения) называли «Сулейманка». Какая-то холера занесла нас по террасным лестницам на вершину этой горы. Там мы и наткнулись на очень странный объект: на скальном выступе – некое подобие горки длиной 3-4 метра и углом ската градусов так 30-35. Поражало то, что этот спуск был буквально отполирован, причём конфигурация ската была неуловимо узнаваема.
Словоохотливый чичероне тут же объяснил нам, что к чему: оказывается, горка отполирована голыми женскими задницами, причём не за год или десять, а, как минимум, за последние 2, 5 тысяч лет. Сия гора, оказывается, является священной для всех среднеазиатских дам, у которых возникают проблемы с репродукцией. Сам обряд предельно прост: надо всего лишь скатиться по этой самой горке этим самым местом.
Усвоив информацию, я тут же представил себе подвиг неизвестной декханки, которая открыла сей неторный путь, голой задницей проложила дорогу десяткам тысяч иных страждущих, потенциальных матерей-героинь. Да, и что, в таком раскладе, вообще осталось от филейной части нашей новаторши? Умолчим. Цель оправдывает средства.)
Однако вернёмся к проблемам монументальной пропаганды.
Меня искренне умиляют подобного рода безобидные глупости, коих по всему миру совершено немало. Тут тебе и Манекен-пис в Брюсселе, и Русалочка в Копенгагене, и Чижик-пыжик в СПб, и мн.др. Это живо, это забавно, это памятно.
Volens nolens вспоминаются древние Афины, где, как уверяли поражённые до глубины души «гости города», скульптур на улицах было больше, чем самих жителей.
Томск уже много лет назад узурпировал для себя право именоваться не иначе, как «Сибирские Афины», потому сама собой в голову приходит счастливая мысль: а не повторить ли прецедент? Не учредить ли многолетнюю программу по заселению местных улиц, площадей, скверов и парков всевозможными скульптурными композициями с самыми неожиданными персонажами и свойствами?
Имея досуг, я набросал несколько прожектов будущих монументов, которые, вне всякого сомнения, украсят и оживят облик Томска. А если дело будет поставлено на поток, то, думается мне, возможен и экспорт артефактов в другие города и веси необъятной России.
Казна города от этого только выиграет.
Итак,
• «С собакой на прогулке». Какой-то затурканный жизнью дяденька с отстёгнутым поводком в руках пристально наблюдает за процессом дефекации своей здоровенной псины. Та делает это непринуждённо, без стеснения и излишней аффектации. Для дополнительного эффекта можно регулярно смазывать морду собаки фосфором, чтобы по ночам пугать запоздалых прохожих.
• «Продавщица семечек». Здоровенная баба лет пятидесяти и полутора центнеров живого веса сидит на табуретке, перед нею – лоток с подсолнечными и тыквенными семечками. Баба лущит свой незатейливый товар; взгляд, какой бывает только при лущении семечек, – отстранённый и бессмысленный, выражение лица,– воистину зверское. Сама по себе идея не очень оригинальная, другое дело, что устанавливать эту скульптуру необходимо в самых неожиданных местах города. Например, у входа в областную филармонию, или на крыше резиденции градоначальника (в этом случае саму скульптуру необходимо сделать различимой и понятной для тех, кто наблюдает её снизу; категорически необходима галогеновая подсветка по вечерам).
• «Приспичило». Ну, тут всё ясно: укромный уголок какого-нибудь сквера, ошалевший от долготерпения, опасливо озирающийся мужик с вытаращенными глазами, небольшой фонтанчик с цветомузыкой.
• «Поверженный милиционер» (аналог «лежачего полицейского»). Посреди проезжей части где-нибудь в самом центре города – фигура лежащего прапорщика ГИБДД; он травмирован, но явно жив, об этом свидетельствует поднятый обессилевшей рукой жезл сотрудника службы. Автомобили должны предельно осторожно переезжать через бронзового прапорщика, особо опасаясь наткнуться брюхом на упомянутый жезл.
• «Жрицы любви». Вдоль какого-нибудь проспекта, ведущего от центра к окраинам, стоят фигуры девок 15-17 лет от роду и активно голосуют легковым машинам. Внешний вид и повадки девок говорят о том, что минет на колёсах – это то, для чего они, собственно, и родились на белый свет. Для дополнительного эффекта можно регулярно смазывать их морды фосфором, чтобы по ночам пугать запоздалых автолюбителей.
• «Легенды Университетской рощи». Здесь речь идёт о сугубо томском феномене, постоянных встречах девушек с местными эксгибиционистами в упомянутой роще. Попросту говоря, идёт по аллее некий божий одуванчик, твердит про себя определение «болезни Марбурга» (Marburg disease), она же «болезнь зелёных мартышек» (green monkey disease), а тут из кустов выпрыгивает какой-нибудь олух с горящими глазёнками и потрясает своим стручком. Автору работы предстоит сделать всё возможное, чтобы скульптура возникала перед зрителем так же внезапно, как и реальный агрессор. Ну, это уже чисто технические проблемы антуража.
• «Час пик». Остановка общественного транспорта (например, «Главпочтамт»), до отказа заполненная бронзовыми фигурами потенциальных пассажиров, числом до двух-трёх сотен. Эффект достигается столь большой скученностью скульптур, что живой человек, желающий сесть в маршрутку или троллейбус, с огромным трудом может протиснуться сквозь их хитросплетение, по пути теряя в этой толпе личные вещи и обрывки одежды.
• Думаю, будет справедливо, если я, как автор подобного проекта, тоже буду удостоен чести замереть где-нибудь на века в граните, мраморе или, пусть хотя бы, в гипсе. Из ложной скромности умолчу о композиционном решении этого монумента, хотя у меня таковое, конечно, припасено.

Надеюсь, ни у кого не возникло и тени сомнения, что подобные планы не только осуществимы, но и донельзя насущны. Предложения и замечания принимаются в любое время дня и ночи.

Гвардей Цытыла.
Subscribe

  • 100

    Гвардей Цытыла произносит загадочное: «Малавалабыл». В г. Черняховск некто придумывает пароль для гаджета, ему в голову приходит: «Малавалабыл». В…

  • 100

    Представляется, что все политики, экономисты, социологи, культурологи – это актёришки захудалого театра под открытым небом с видом на извергающийся…

  • * * *

    Минуя броды, города, В объезд и по прямой, Домой, - неведомо куда, Но только бы домой. Сбежав из собственной тюрьмы, С дырявою сумой, Гоним…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments