gvardei (gvardei) wrote,
gvardei
gvardei

ЧЕРЕПА-ЧЕРЕПА-ЧЕРЕПОЧКИ

foto-030

«На территории современного Перу примерно в период с I тыс. до н. э. по I тыс. н. э. существовала культура Паракас. Обитатели Паракаса уделяли особое внимание измененным состояниям сознания. Об этом свидетельствуют артефакты, психоделическое творчество этого удивительного народа: керамические полихромные сосуды и рисунки на ткани. Но еще одно свидетельство того времени – массовая трепанация черепов – до сих пор поражает ученых и порождает массу гипотез. Одну из таких гипотез, и весьма убедительную, излагает специалист по истории древнеамериканских цивилизаций Галина Ершова:

«Но еще более странным выглядит массовое трепанирование черепов. Такие черепа встречаются почти в половине случаев – от 40 до 60 %. Как водится, иногда трепанации осуществлялись по несколько раз на одну голову. Судя по следам зарастания отверстий (регенерации кости), люди, перенесшие эту неординарную операцию, как правило, выживали. И речь идет не только о банальных маленьких отверстиях в затылочной части для понижения внутричерепного давления – этим занимались очень многие народы. В Паракасе широко и с размахом использовались разные техники: выпиливались квадратные или прямоугольные пластинки, которые затем вынимались; высверливались дырочки по обрисованному кругу или же срезалась кость. Иногда отверстия закрывались тонкой золотой пластиной.

Вместе с тем убедительных объяснений этого странного феномена – практики массовой трепанации – нет. Считать, что так лечились болезни мозга, было бы красиво, но сомнительно. Даже при современном уровне развития знаний о мозге и нейрохирургии вряд ли найдется такое количество людей (пусть даже 40%), перенесших операции, сопряженные с вскрытием черепа. Одно из предположений состоит в том, что трепанации делались вследствие нанесения ранений дубинками с каменным набалдашником, которые также часто встречаются в погребениях. Хотя очевидно, что подобные дубинки использовались по всему достаточно обширному региону и в разные периоды, но трепанации при этом у других народов не проводились. Кроме того, в подобных случаях на черепе помимо отверстий должны были бы присутствовать и трещины. Да и женщины достаточно редко участвуют в военных действиях и, как правило, не доходят до рукопашной, чтобы так вот залечивать раны на голове. Более убедительной кажется ритуальная версия. Однако сложно предположить, в чем состояла цель подобных хирургических вмешательств, если не согласиться с гипотезой о попытках достижения измененного состояния сознания».

\Павел Берснев, «Лабиринты ума»\

«Он приставил зубчатый конец инструмента к середине лба и начал вращать ручку. Прошла минута. У меня было такое чувство, будто мое тело протыкают насквозь. Время остановилось. Инструмент прорвал кожу и вошел в мягкие ткани, не вызвав особой боли. Но когда наконечник коснулся кости, я ощутил как бы легкий удар. Монах усилил давление, вращая инструмент; зубчики вгрызались в лобную кость. Боль не была острой, я чувствовал только давление, сопровождающееся тупой болью. Я не шелохнулся, находясь все время под пристальным взглядом ламы Мингьяра Дондупа, – я предпочел бы испустить дух, чем пошевелиться или закричать. Он верил мне, а я ему. Я знал: он прав, что бы он ни делал, что бы ни говорил. Он внимательно следил за операцией, и только слегка поджатые губы выдавали его волнение. Вдруг послышался треск – кончик инструмента прошел кость.

Опытный лама-хирург мгновенно прекратил работу, продолжая крепко держать инструмент за рукоятку. Мой учитель передал ему пробку из твердого дерева, очень чистую и тщательно обработанную на огне и в растительных настойках, что придало ей прочность стали. Эту пробку лама-хирург вставил в U-образный паз инструмента и начал перемещать ее по пазу, пока она не вошла в отверстие, просверленное во лбу. Затем он немного отодвинулся в сторону, чтобы Мингьяр Дондуп оказался рядом с моим лицом, и, по знаку Мингьяра, стал все глубже и глубже всаживать этот кусочек дерева в мою голову. Вдруг я ощутил странное жжение и покалывание где-то возле переносицы. Я немного расслабился и почувствовал какие-то неизвестные мне запахи; потом запахи пропали, и меня охватило новое чувство – словно легкая упругая вуаль обволакивала мое тело. Внезапно меня ослепила яркая вспышка…»

\Т. Лобсанг Рампа, «Третий глаз»; Тьюсдей Лобсанг Рампа, быть может, и шарлатан, но, если и так, всё же здорово, что одну из его книг, «Жизнь с ламой», надиктовала ему сиамская кошка. Ни Толстой, ни Диккенс вряд ли могли похвастаться подобным соавторством.\


Представилось, что вдруг эксперименты со сверлением-прободением краниума станут чем-то обычным, вроде похода в парикмахерскую. Была же в позапрошлом веке популярна френология, то есть наука об отражении умственных и иных способностей человека в выпуклостях и впуклостях того же черепа. (см. Козьма Прутков, «Черепослов, сиречь френолог», очень смешная пиеса…)

То и оно. Череп, подлая кость, экранирует кипучую деятельность нашего головного мозга и не даёт наладить надёжную и бесперебойную связь со «сферой разума», славным хранилищем мирового запаса знаний, умений, навыков и опыта. С этим надо что-то делать.

Вот исполняется мальчонке 14 лет, паспорт пора получать, а вместе с этим почему бы и не просверлить ему третий глаз?.. Пускай наблюдает ауры знакомых и незнакомых людей, учится отделять плевела от пшеницы.

Вот юноше пора поступать в какой-никакой ВУЗ, его и вопрошают: «А кем ты хочешь стать?» - «Геологом хочу, чтобы с молотком и теодолитом!» Хорошо же, просверлили ему геологическую дырку в башке, и ясно, что годам к тридцати затмит он всяких там Обручевых и иных прочих в этой области… А если не знает юноша, так сказать, куда пойти учиться?.. Да насверлить ему дырочек, как на дуршлаге, глядишь, какая-то и определит его дальнейшую судьбину…

Если вспомнить про подобие парикмахерских, так и чудится некая фемина, усаживающаяся в кресло со словами «Знаешь, Ниночка, сегодня хочется чего-нибудь брутального, в духе «женщины-вамп»…» - «Хорошо, сделаем», - говорит Ниночка, привычной рукою достаёт из тумбочки тоненькое изящное перо трепана, другой же вставляет его в коловорот, позаимствованный у мужа, любителя зимней рыбалки… Проходит час-другой, из упомянутого кресла встаёт что-то ужасное-преужасное, и уверенной походкой направляется в дребезги разбивать мужеския сердца…

Через неделю-другую, покуражившись, вернётся к Ниночке, та ей заткнёт изящной пробкой брутальность и просверлит что-нибудь попроще, например, a la Mus musculus domesticus.

Ну, а уж самые продвинутые и принципиальные примутся вообще к чёртовой бабушке спиливать купол черепа, чтобы мозг работал, так сказать, на все 100%. Конечно, не очень гигиенично, да и наклоняться следует с крайней осторожностью. Зато никаких тебе экранов, прямое подключение к бесконечным информационным ресурсам Вселенной. Париж стоит обедни.
Tags: Игры с реальностью
Subscribe

  • 100

    С точки зрения разумных растений весьма странно выглядит страсть человека к их половым органам, сиречь цветам. Люди дарят их друг другу, бесконечно…

  • 100

    Представилось: скажем, в двенадцатилетнем возрасте все дети встречались бы с неким ясновидящим, который предсказывал их дальнейший жизненный…

  • 100

    С годами я пришёл к однозначному выводу: истоки моей гениальности пребывают в событиях 1983 года, когда на учебном центре военного училища…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments