gvardei (gvardei) wrote,
gvardei
gvardei

РЯДОМ, или PS к предыдущему тексту

История первая.

Лет пять назад, чудесным майским днём, да именно что первого мая, гуляли мы с друзьями по главной улице Томска, проспекту Ленина, фланируя спокойно и легко прямиком от Лагерного сада вниз, к Елани. В животах наших булькало по литру слабенького нефильтрованного пива, что создавало лишь атмосферу лёгкой эйфории и прямо-таки маниловского прекраснодушия.
Город выглядел прекрасно, толпы оживлённых и красивых людей шли навстречу, обгоняли нас, неторопливо шагавших невесть куда, а просто так. Нам было хорошо, светло и радостно, одно лишь занимало: куда бы податься, каких бы ещё подарочков и сюрпризов выпросить у столь чудесного дня?
Тут одному из моих знакомых пришла в голову мысль: ага, вот тут, в этом дворе, живёт его приятель, давайте, заглянем, тем паче, у них там какие-то дела, но их-то мы перетрём за пять минут… И мы свернули с оживлённого, праздничного, чуть ли не карнавального проспекта в укромный переулок. Сделав буквально пятнадцать-двадцать шагов, мы опешили, ибо…
Ибо упомянутый дворик являл собой совершенную декорацию к пьесе Горького «На дне». Сам по себе образованный тремя двухэтажными деревянными домами, в центре он венчался здоровенным деревянным же столом, заваленным всяким барахлом: объедками, грязными тарелками, пустыми водочными бутылками, костяками вяленых язей, обрывками газет… За самим же столом, на двух длинных скамьях, сидело, по всей видимости, всё соседство окрестных домов, пьяное вусмерть. Расхристанные и нечистые, эти люди своим видом только вызывали какую-то оторопь. Кто-то из них ещё пытался изображать человеческую речь, кто-то, уткнувшись мордой в стол, мирно спал. Искомый приятель ещё что-то соображал, и широким жестом пригласил нас усаживаться за стол. Мы зачем-то сели. Вокруг стола, потрясая письками, бегали какие-то маленькие грязненькие голые пацаны.
Тут же со стороны одного из домов раздался какой-то странный взвизг, мы оглянулись и увидели, что из окна второго этажа вываливается совершенно голая баба лет сорока. Шлёпнувшись в траву, она неловко встала, и, пошатываясь, пошла к «нашему» столу. Из того же окна высунулась какая-то опухшая небритая морда, заоравшая какую-то непотребщину, дескать, Машка, иди сюда-обратно, я тебе ещё не вставил. Но Машка уселась за стол, и в какой-то из бутылок нашла себе какой-никакой подонок, который тут же и употребила.
Мне же не повезло в том смысле, что прямо передо мной, через стол, сидел тип с каким-то совершенно зверским выражением лица и упорно, не моргая, смотрел именно что на меня. Минут десять прошли тихо-мирно, но потом его прорвало, - обращаясь ко мне, он прохрипел: «Ооох, как ты мне не нравишься… Ты мне оооочень не нравишься…. Пааарежууу!» После, схватив со стола здоровенный кухонный тесак, он вскочил, и в обход стола уверенно направился ко мне…
Моя компания поняла, что всё это - уже явный перебор, кое-как успокоила убивца, и мы тут же поспешили покинуть гостеприимный дворик. Сделав буквально пятнадцать-двадцать шагов, мы снова оказались на оживлённом, праздничном, чуть ли не карнавальном проспекте Ленина. Девочка в ярком платьице пробежала мимо нас, глядя не себе под ноги, а на чудесный воздушный шарик в виде сердечка, веревочку от которого она держала в вытянутой руке. Молодая красивая парочка, внезапно остановившись, стала нежно и вкусно целоваться у всех на виду, и на них было одно удовольствие посмотреть.
Мы пытались похохатывать, отшучиваться, иронизировать, мы искренне пытались вернуться в ЭТОТ мир, но на душе у всех нас было так наблёвано, что, помнится, в тот день мы хором нарезались так, что остаток «праздника» поглотила ретроградная амнезия.

История вторая.

Лет пятнадцать назад мы с Максом Батуриным столь же чудесным летним днём гуляли по центру Томска. Просто так, безо всякой цели, опять же. Я до сих пор сохранил за собой сию чудную привычку.
В то время в городе уже появилось разливное пиво, весьма скверное, но всё-таки пиво. Так что взяли мы с Максом литра три, и употребили. А после, как я уже сказал, гуляли и велеречиво глаголили обо всём на свете, в чём Макс меня, безусловно, перещеголял.
Оказавшись в многолюдном переулке Плеханова я и мой визави почувствовали естественную потребность, связанную с употреблённым пивом. (С общественными уборными тогда дело обстояло много хуже, чем даже с пивом.) Ага, сказали мы друг другу, вот там, недалеко, на улице Гагарина, есть чудное местечко, там деревья, деревья, и никого, и ничего вокруг. Мы поспешили.
Улица Гагарина – тихая, тенистая, уютная улочка старого Томска. То и странно, что находится она в тридцати метрах от уже упомянутого проспекта Ленина и идёт параллельно ему.
Уже заводя очи горе, мы забежали в то самое место, где деревья, и больше ничего и никого, и приступили к делу.
Но взгляд мой, блуждая в поисках соглядатаев, вдруг наткнулся на что-то совершенно дикое, столь дикое, что я сразу и не поверил даже… А секундой позже внезапно перестал фонтанировать и прошептал: «Макс…»
Прямо за нашими спинами лежала огромная гора мёртвых кошек. Разномастных, разновозрастных, в разных стадиях разложения… Кто бы их считал, но, я думаю, числом не меньше двухсот… Какие-то верещагинские мотивы, его «Апофеоза войны»… Картина страшная своей дикостью и немыслимостью… Кто давил этих несчастных котов, кто стаскивал их трупики в это самое место? Какой такой Полиграф Полиграфыч Шариков?.. И всё это – в тридцати метрах от главной улицы города Томска?!
Кое-как, на ходу, застёгиваясь и еле сдерживая рвоту, мы с Максом рванули оттуда, только там нас и видели. Прекрасный летний день разом посерел, мы скучно прошлись ещё два-три квартала, сели в разные трамваи и разъехались по своим домам.

Эпилог.

Можно обвинять меня во всех грехах, но, право, у меня в памяти подобной дряни – воз и маленькая тележка. И, мне кажется, подобный имморализм – оправдан. Только познав мерзости жизни, Сиддхардха Гаутама начал свой долгий путь к тому имени, под которым он известен теперь всему миру – «Будда».
А в поисках этой мерзости далеко ходить не надо – несколько шагов в сторону от главного проспекта любого города мира.
Ад – он всегда рядом. Стоит только приглядеться.

ГЦ
Subscribe

  • 100

    Поссорились нынче Иван Иванович с Иваном Никифоровичем. И что же, скажете, что И.И. до того не знал, каков подлец И.Н., а тот понятия не имел, на…

  • * * *

    К тебе придёт человек от меня Расскажет как да что Расскажет толково и не темня Дай ему денег сто Двести триста решай сама Не предлагай ночевать Он…

  • 100

    Запирают меня в какой-то комнате без окон и говорят: сидеть тебе две недели. На выбор: мы можем на стенку повесить часы, а можем и не вешать. А?..…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments