gvardei (gvardei) wrote,
gvardei
gvardei

"Мать Тереза", мать её..

Забавно. Число «неприкасаемых» («ачхут», «хариджане», «далит»), как выяснилось, составляет 16% населения более чем миллиардной Индии. Следовательно, «неприкасаемых» в Индии раза в полтора больше численности населения всей (ВСЕЙ!) нынешней России.
*
То, что в российских вытрезвителях работают те, кого даже сами «честные менты» считают за «неприкасаемых», для меня никогда не было секретом. Они, «ачхут», и сами это знают, и с грустью признают этот факт. Плачут, Богу молятся, не жалея слёз.
*
Но то, о чём поведал мне при последней нашей встрече известный томский канатоиноходец Генрих Циммерманн (далее, для краткости – ГЦ), ошеломило даже меня, видавшего виды.
*
Попал он в вытрезвитель в состоянии среднего алкогольного опьянения, и тут же с грустью стал упрашивать местную братву отпустить его с Богом, взяв с него какой-нибудь там штраф. Почему с грустью? - потому что знал, что всё это бесполезно. Почему с грустью? – потому что, он, как и я, страдает жуткой клаустрофобией, о коей мною уже было немало сказано. Почему с грустью? – потому что знал, что всё это кончится для него весьма плачевно.
*
Во время пресловутого «оформления» ГЦ с удивлением отметил в пёстрой толпе «неприкасаемых» женское лицо. В общем-то, в подобных заведениях это редкость. Итак, «медицинский работник», пожилая женщина лет пятидесяти с пятью, с мягкими, усталыми чертами лица. Такие вот, тяжко дыша, с кучей сумок, еле заползают в двери автобусов, и им тут же уступают место, и они благодарно улыбаются и трясут головой, раскладывая вокруг себя шуршащие пакеты со всякой там снедью: муж, дети, внуки, и все кушать хочут. Такие вот, встретив на улице знакомую, могут встать посреди мостовой, и с полчаса, не замечая никого и ничего, обсуждать проклятую фитофтору, напавшую на их несчастную картошку, или проблемы соседей, иных каких знакомых… В общем, очень положительная женщина.
*
К ней-то наш глупый ГЦ и обратился со своими проблемами, а у него их в тот вечер было выше крыши и помимо дурацкой клаустрофобии. Женщина в сереньком халатике (как они их там стирают? Песком, что ли?) посмотрела на него добрыми грустными глазами и сказала только: «Топай в камеру».
*
Как только двери камеры захлопнулись за нашим страдальцем, он понял, что эту ночь он не переживёт… Ну, объяснить это трудно, стоит поверить на слово. Сначала он долго и тупо стучался в дверь. Потом, поняв, что это бесполезно, стал пряжкой брючного ремня пилить себе вену на руке. Дело это долгое, но минут за десять можно было успеть. Какой-то доброхот из алкашей бросился к двери и стал верещать, что-де тут один вскрывается. В камеру вбежали барбосы и стали бить Генриха Циммермана палками, почему-то в основном по голеням. Тут вошла наша Добрая Фея, тотчас зашипев: «Я те вскроюсь, паршшшивец!» - после приказала повязать его козлом и оставить в таком положении на час. Напоминаю: человек лежит на животе, а руки и ноги у него связываются за спиной.
*
Провыв весь этот час, ГЦ был развязан и получил по уколу аминазина в каждую ягодицу и, по сути дела, тут же должен был отрубиться. Не тут-то было. У нашего героя от всех этих страстей начался псевдоэпилептический припадок. Ну, насколько псевдо, трудно сказать, коли держали его четверо доброхотов-сокамерников. Снова пришла Добрая Фея, промолвила: «симулирует», и дабы проверить оное, прижгла сигаретой правую ляжку ГЦ. То есть, коли «симулирует», то он тут же взвился бы от боли. Но ГЦ не взвился, а среагировал достаточно тупо, то есть никак.
*
Вот тут они все натурально обоссались. Если ГЦ двинет кони в трезвяке, да со следами побоев, да с ожогом от сигареты на бедре, наших «неприкасаемых» так опустят, что и сортиры-то чистить вряд ли доверят когда.
*
С Генрихом Циммерманном стали возиться, как с маленьким ребёнком. Кое-как приведя в чувство, его одели, выдали всё до последней копеечки, сотовый телефон (по которому успели-таки наговорить сотни на две рублей), и, дунув в спину, отпустили восвояси.
*
Выходя из вытрезвителя, ГЦ краем глаза глянул на тётеньку в сером халатике. Глянул, и чуть не зарыдал от умиления: та сидела на диванчике и вязала какую-то розовую кофточку. Явно не себе, внучке, должно быть.
*
Сдержав слёзы, Генрих Циммерманн вышел вон и оказался в три часа ночи в районе, который в Томске именуется «АРЗ». Ещё не светало.


Гвардей Цытыла
Subscribe

  • * * *

    Увези меня трамвай В край неспешный малолюдный Акварельный и этюдный Ну же трогайся давай Долго ль ехать кто бы знал Я придумаю по ходу Ну никак…

  • В ОЖИДАНИИ КАНКАНА

    Пу – солнце нашей поэзии, Нани – супруга солнца. Пу и Нани на званом приёме, народу великое множество, музыка играет, штандарт скачет. Нани…

  • 100

    Странно вдруг понять, что вся прекраснодушная гуманитарная болтовня, которой нас откармливают, как на убой – всё про мир, да про демократию с…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments